Футбол / алексей михайличенко

koaal
1990. «Цой жив!» в походе на фоне матчей СССР в Италии и перехода Михайличенко в «Сампдорию»
Рубрика «Молодость на фоне последнего Евро сборной СССР-СНГ» Фото, сделанное перед матчем "Сампдория" - СССР. Слева – направо: капитан команды Роберто Манчини - футболист №1 для Генуи, Джанлука Виалли – игрок numero uno для Италии, Алексей Михайличенко – советская «звезда» номер один. На этот матч ожидался приезд тренера сборной Италии Адзельо Вичини, и местные фанаты заранее приготовили ему «теплый» прием в виде бурной обструкции за то, что во время домашнего чемпионата мира, где Италия финишировала третьей, он так и не дал шанса проявить себя их любимцу - Манчини. Но наставник «Скуадры Адзурры» обхитрил всех, прислав вместо себя смотреть будущего соперника по отбору на Евро-1992 своего помощника. Для всех, кто не в курсе, начинаю свою новую рубрику завершением предыдущей «…на фоне…». Итак …Новость о том, что на речке поселился в палатке Саня К…о, разнеслась по молодёжной среде со скоростью света. Так что каждый день ко мне «в гости» приезжали бывшие музыканты местной группы, с которыми когда-то играл на танцах. Двое из них – северяне, поехали работать и жить в Россию. Это был их первый отпуск после годичной разлуки с родными краями. Так что отрывались хлопцы по полной программе. Поначалу мне нравились ночные кутежи каждые сутки. Но потом так приелись, что спасу нет. Но приходилось терпеть визиты гостей. Хорошие знакомые, как-никак. Да и с девушками почти всегда приходили. А так, как я употреблял спиртного меньше, чем все остальные, то мне и перепадало всё девичье внимание. Пока парни варнякали между собой о своих прошедших «подвигах», я частенько скрывался в палатке с красавицами. Вот так и жил, весело и беззаботно. Домой приезжал только помочь родителям по хозяйству. Например, урожай картошки выкопать. А так всё необходимое для жизни мне поставляли друзья и визитёры. Не бесплатно конечно. У нас был такой себе бартер – я им ловлю раков, они мне дают продукты. Со временем хавчика нанесли столько, что хватило бы на три дня роскошной свадьбы. Рыбу ловил сам. Перебил дно Козака сетью, и трусил её каждый день, когда раков со дна штывал. Батарейки начали садиться в телевизоре и кассетнике, так притаранили мне аккумулятор. Часто устраивали дискотеки при звёздах. И на какое-то время ко мне прилипла кличка Робинзон К... Сколько же их у меня было, этих недолговечных погонял. Профессор – потому что знал больше, чем одноклассники. Паганини – после того, как пьяный сыграл на одной клавише «Лели-22», водя тумблером «Октава» туда-сюда, одну из композиций «Спейса». Тренер – это когда был шефом у класса на пять лет моложе, учил пацанов играть в футбол. Вернее сказать, объяснял расстановку их на поле, кому - что делать во время игры, ну и домашние заготовки, конечно же. Теперь вот к автору этих строчек пристало прозвище Робинзон – потому что перешел жить на лоно природы. И частенько у меня собирались мужики – любители футбола, чтобы подальше от своих жён спокойно посмотреть поединки итальянского чемпионата мира. С выпивкой от них и закусью от меня. Хотя, чаще всего, у Робинзона в наличие было и то, и другое. Залётные приезжие, привозя на своих тачках подруг для секса, у меня выменивали за свое бухло готовые продукты. Так что спиртного было в наличие – хоть залейся. А жизнь шла своим чередом. Чемпионат мира закончился. Сборная ФРГ в скучнейшем финале взяла реванш у Аргентины за поражение четыре года назад – 1:0, и стала сильнейшей командой планеты. Мне же летом пока что не хотелось никуда уходить с Косы. Хоть и хлопотно было почти каждый вечер, но, все же, днём спокойно. И такой расклад меня полностью устраивал, и был очень даже по душе. Вскоре в сборной СССР произошли кардинальные изменения, как в руководстве, так и с составом. Для таких «звезд» советского футбола, как Ринат Дасаев, Анатолий Демьяненко, Владимир Бессонов, Вагиз Хидиятуллин, Василий Рац, Александр Заваров, Андрей Зыгмантович, Иван Яремчук с итальянским чемпионатом мира окончилась и их эпопея в главной команде страны. С этими игроками и Валерием Васильевичем Лобановским уходила целая эпоха сборной СССР. Зато начиналась новая. Заключительная. Под руководством Анатолия Федоровича Бышовца, которой выпало бороться за единственную путевку на Евро-1992 с Италией, Венгрией, Норвегией и Кипром. В том, что этот тренер будет в первую очередь ориентироваться на своих олимпийцев, которые выиграли «золото» Сеула-1988, никто не сомневался. Так оно в итоге и вышло. Главные скрипки в команде Бышовца играли Алексей Михайличенко («Динамо» Киев), Игорь Добровольский («Динамо» Москва), Юрий Савичев («Торпедо» Москва), Дмитрий Харин («Динамо» Москва), Сергей Горлукович («Боруссия» Дортмунд. ФРГ), плюс Владимир Татарчук (ЦСКА Москва), Вадим Тищенко («Днепр» Днепропетровск), Александр Бородюк («Шальке-04» ФРГ). Правда, легионеров, выступающих в Западной Германии, а так же Харина и Добровольского старший тренер главной команды страны на свой первый сбор в Италию не вызвал, дав проявить себя другим перспективным кандидатам в сборную СССР, которые хорошо проявляли себя в чемпионате Союза. Воскресным днем 12 августа 1990 года в Италию прилетели голкипер волгоградского «Ротора» Валерий Клейменов, и такие полевые игроки: Андрей Чернышов, Евгений Долгов (оба - «Динамо» Москва), Василий Кульков, Игорь Шалимов, Валерий Шмаров (все – «Спартак» Москва), Андрей Юдин, Вадим Тищенко, Андрей Сидельников, Эдуард Сон (все - «Днепр» Днепропетровск), Ерванд Сукиасян («Арарат» Ереван), Андрей Канчальскис («Шахтер» Днецк), Юрий Савичев («Торпедо» Москва). Вечером, 13-го к ним присоединились киевские динамовцы Олег Кузнецов, Алексей Михайличенко и Олег Протасов, которые в составе своего клуба обыграли в Глазго местный «Рейнджерс» - 3:1, куда по договоренности сторон должен был отправиться после завершения чемпионата СССР Олег Кузнецов. Наверняка данный факт так воодушевил динамовского защитника, что он отличился в воротах своего будущего клуба после точного удара Протасова и перед голом Геннадия Литовченко. А вот три других «сборника» из ЦСКА в понедельник, 13 августа, проводили в составе своей команды календарный матч советского первенства против душанбинского «Памира». Напомню, что из-за отказа от участия в турнирах под эгидой Федерации футбола СССР грузинских команд («Динамо» Тбилиси, «Гурия» Ланчхути), и вильнюсского «Жальгириса» из Литвы, чемпинат-1990 в Высшей лиге вышел костурбатым. В нем играло только 13 клубов, у которых очень часто возникали проблемы с календарными матчами, которые были запланированы заранее, еще до выхода из чемпионата отказников, и очень часто возникали большие окна между играми. Голкипер армейцев Михаил Еремин хоть и не появился на поле, но вместе с семью тысячами зрителей на стотысячнике в Лужниках с интересом наблюдал, как его одноклубники сокрушили гостей из Таджикистана – 4:1. Два последних мяча провели Владимир Татарчук и Валерий Брошин, которые вместе со своим голкипером влились в коллектив Бышовца самыми последними. А матч с «Моденой» состоялся 14 августа. Вот по такому напряденному графику жили некоторые сборники. Сама игра привлекла пристальное внимание тренера сборной Италии, Адзельо Вичини, который ради лично лицезреть своего будущего соперника по отборочной группе, прервал свой отпуск, и спустился с высокогорных австрийских курортов на родимую итальянскую землю. Хотя, то, что он увидел, почти не дало ему ответов на многочисленные вопросы о силе сборной СССР: «Эта игра для сборной СССР носила явно подготовительный характер. Можно даже сказать, что это была простая тренировка. Сейчас создается новая команда с новыми действующими лицами» - сказал Вичини после матча, который завершился уверенной победой советских спортсменов – 2:0. Во втором тайме сначала отличился Канчельскис после паса Татарчука. А закрепил успех за десять минут до финального свистка, еще один украинец – Протасов. В этот же день его одноклубники, уже без сборников, вылетели в Грецию, где провели «товарняк» с «Олимпиакосом», который недавно возглавил бывший динамовский лидер Олег Блохин. «Ученик» в очной тренерской дуэли оказался сильнее «учителя» Лобановского - 1:0. Кстати, после того, как в «Оли» стал верховодить «Блоха», пошли упорные слухи, что скоро один из лидеров греческого клубного футбола усилится советскими футболистами. И кого только не сватали к Олегу Владимировичу в команду. В первую очередь, это Протасова и Литовченко из киевского «Динамо», что вскоре и произойдет. Олег усилит «Олимпиакос» уже в сентябре 1990 года. Внесет свою посильную лепту в победу родного клуба над московским «Спартаком» в день знаний, открыв счет в поединке и закрепив во втором тайме успех – 3:1, и уедет в Грецию. Точно так же, как Лобановский на Ближний Восток. А Литовченко присоединится к своему товарищу в «Олимпиакосе» уже после окончания сезона. Так вот, в «Оли», кроме всех прочих, советская пресса настойчиво отправляла еще одного лидера «Динамо», только московского – Игоря Добровольского. И как раз перед матчем с «Моденой» ситуация окончательно разъяснилась. В Центральном совете «Динамо» дали добро на переход «Добро» в… итальянскую «Дженоа». Правда, как водится, стороны завуалировали уже состоявшийся переход формулировкой, мол, Игорь отправился на годичную стажировку в Геную. Типа, это и не переход вовсе. Просто один из советских талантов будет набираться опыта в более сильном чемпионате. Но никого подобные отмазки не вводили в заблуждение. Все прекрасно понимали, Добровольский пополнил когорту лучших футболистов СССР, которые отправились зарабатывать себе своим трудом обеспеченную жизнь. Правда, сей факт вызвал бурю негодования. В первую очередь со сторону Бышовца: «Эти переговоры велись за моей спиной и как тренера московского «Динамо», и как тренера сборной. Я оскорблен таким к себе отношением со стороны руководителей ЦС «Динамо». Это уже проявляется не в первый раз. Видимо, в том, чтобы я тренировал команду московского «Динамо», уже нет необходимости? Разумеется, я против перехода Добровольского в «Геную» в данный период». Ну, и «возмущенная общественность» в лице корреспондентов популярных спортивных изданий не молчала: «Московское «Динамо» сейчас — одна из самых молодых и перспективных наших команд. Она реально претендует на одно из призовых мест в чемпионате. Как же могли руководители Центрального совета «Динамо» пойти на то, чтобы в этот самый решающий момент для становления команды продать за рубеж одного из ведущих ее игроков? Понимают ли они, какую реакцию это может вызвать в коллективе? Разговоры же о том, что Добровольский отправляется всего лишь на годичную стажировку в «Геную», не больше чем уловка, чтобы обойти закон. Ведь Добровольскому лишь на днях исполнится 23 года. Исполком Федерации футбола СССР (кстати, переговоры велись и за его спиной) должен, думается, проявить характер и, руководствуясь своей инструкцией, признать этот контракт недействительным». Конечно же, никто никакие контракты не оспаривал. А когда я прочитал в «Футболе», что во время матча с «Сампдорией» Михайличенко был заменен Бышовцем, чтобы тут же появиться в составе соперников сборной СССР, то стало как-то тоскливо за будущее всего советского футбола. Ведь стало ясно, что действительно высококлассные игроки теперь не будут надолго задерживаться в чемпионате Союза. Точно так же, как и я на речке. Общеизвестно, что все имеет как начало, так и конец. Моя лафа на лоне природы тоже завершилась. Причем так же внезапно, как и началась. В начале августа 1990 года пошли проливные дожди. Обе палатки не выдерживали водного напора с небес и стали пропускать влагу. Продукты отсыревали. Разжечь костер стало огромной проблемой. А тут еще сошла в речку размытая селитра еще с какой-то белой заразой из железнодорожной станции соседнего ПГТ, который расположен выше по течению, как раз в том месте, где Козак начинает свое начало от седовласого Днепра недалеко от Каховской ГЭС. Все дно покрылось белым налетом. Раки резко повыздыхали и синели, разлагаясь на дне. Рыба пропала. Пришлось вернуться домой. И хоть ближе к середине месяца в природной среде все как бы устаканиось, возвращаться на речку уже желания не было. Даже искупаться не хотелось. В это время были у меня соседями цыгане. Жили они через дом выше, там, где когда-то обитал Дракон с ведьмой-гадалкой. Нас с самого детства пугали, что цыгане – это воры и мошенники, которые крадут детей для рабского труда и попрошайничества. Родители очень часто успокаивали своих чад, когда те проявляли непослушание, что, вот, отдадим тебя в цыганский табор, узнаешь там, почем фунт лиха. Подобные угрозы часто срабатывали. Лично помню, как в детстве боялся цыган. И лишь только их видел на улицах села, продающих ими сшитые разноцветные ковры и пушистые свитера под фирму, так прибегал домой и закрывался на все замки, сидя в хате тише воды, ниже травы. С взрослением эта боязнь прошла сама собой. Тем более что в селе осело несколько цыганских семей, которые оказались трудолюбивыми людьми. Правда, часто хитрили в попытках объегорить местных. Но это в крови цыган. На подсознательном уровне. С Витьком познакомился еще до армии. А когда он стал со своей семьей моим соседом, то даже сдружились. Он очень любил музыку, и классно пел, выдавая своим неподражаемым голосом всенародные хиты, типа «Ивушек» и других цыганских песен. Причем классно владел как семиструнной гитарой, так и гармошкой-баяном. Я, как музыкант, просто не мог с Витьком разминуться на столь коротком между нашими домами расстоянии. Мы очень часто зависали у него во дворе, веселились, пели, пили, и снова пели. Чем вызывали недовольство некоторых соседей. Хотя, в основном с ними нам повезло. Люди понимающими были. Сами неоднократно веселились и принимали гостей. И раз у кого-то со двора недалече звучит музыка и горит на улице в ночи свет, значит там праздник, и людям не следует его портить. И вот однажды на одной из своих посиделок мы договорились с Цыганом пойти в поход. Что интересно, свою жену он об этом не спрашивал. Пускай дома сидит и двумя детьми занимается. А он мужчина! Сам знает, как ему поступать и что делать. Естественно, в поход мы собрались идти толпой, с девушками. Вот с ними, красивыми, довольно неожиданно стали возникать проблемы. Нет, не в близких отношениях. Здесь-то как раз все было пучком. А вот когда после интима разговор заходил про участие красавиц в походе, они сразу вроде бы и соглашались. Но как только узнавали, что будет еще и пара-тройка цыган – тут же отказывались. Причем – наотрез! Позже я понял почему. За те три дня, что мы готовились к походу, у соседа резко увеличилось количество соплеменников разных возрастов мужского пола, которые нагрянули типа в гости. И все живо интересовались, с кем мы уже из девушек договорились? А ни с кем! Даже поездки с цыганами на их авто в соседние села к старым знакомым среди молодых красавиц не дали ожидаемого результата. Все сторонились явно знакомой им тачки, и очень удивлялись, что я как-то связан с цыганами. Даже представить себе трудно, во что бы вылился наш поход, если бы с нами пошли пару-тройку девчонок – в круглосуточную очередь возле палатки смуглых хлопцев и мужиков. А это могло иметь самые непредсказуемые последствия. Тем более что цыгане очень любили девушек «хороводить»… В общем, поставил я Витьку условие, что никаких знакомых. Только он, его старший сын со своим другом, я, наш сосед Владимир, который жил в последнем доме улицы и работал водителем городской автобазы на КАЗе, и друг детства Пашка, с которым в последнее время частенько зависали в одних компаниях. Приготовления шли полным ходом. Труднее всего было достать… бухло. Да, да. Летом 1990 года спиртного в магазинах стало минимум. И когда его выбрасывали на прилавки, то тут же с полок сметался весь алкоголь. На точках вино тоже пропало. А самогон люди гнали только для себя. Так что пришлось помотаться по магазинам близлежащих сел. Благо, Пашка был свободен и возил меня на своей «Яве» туда, куда скажешь. Хорошо, бензин еще был дешевый и в достатке. В одну сторону 15 километров – без проблем. Обратно – 25 км, только крепче держись! В итоге взяли десять поллитровок казенной водки с переплатой по 15 рэ вместо требуемых десяти, и столько же «бомб» «Славянского». Несмотря на официальную стоимость этого вина 2 рубля 50 копеек, мы отвалили продавцам полтинник. Иначе бы просто не купили нужный товар. В те годы работники советской торговли чувствовали себя местными богами, и здорово наваривали на дефицитном товаре. Причем очень часто этот самый дефицит сами искусственно и создавали, придерживая вино, водку, и другие непортящиеся продукты. Помню, как мой дружок с того села, где мы покупали вино, хвастался, что, имея в любовницах продавщицу местного сельмага, он полностью обеспечен всем необходимым не только в еде, но и модной одежде. Парень был «затарен» под завязку – дорогие кроссовки, джинсы-варенки, туфли-фирма (или под фирму), шикарные костюмы… За все это он платил своей бывшей однокласснице смешные деньги. Ну, и самого себя по первому требованию, конечно. Хотя, нужно признать, девушка не наглела и гулькам по девкам своего любовника не мешала. Припекло. Вызвала хлопца через пацанов, одаряя их мороженным. Закрыла магазин на переучет. И через полчасика вышла вся распашелая в улыбке... Кстати, с нами в поход тоже отказалась идти, пребывая в уверенности, что подобным предложением мы хотели сбить стоимость алкоголя до официального. Хотя, так оно и было на самом деле) И тут, как гром среди ясного неба, сообщение – в автокатастрофе погиб Виктор Цой! И небо обрушилось на землю!!! Это я о своем состоянии в момент, когда вечером 15 августа услышал сообщение про смерть кумира советской молодежи. Цоя в то время боготворили многие. Его популярность на момент трагической смерти зашкаливала и била все рекорды. Желающих попасть на концерты группы «Кино» намного превышало вместимость тех арен и помещений, где они проходили. А выступал Виктор Цой со своей группой в основном на стадионах. И я очень благодарен судьбе, что в мае 1990 года случайно попал на концерт «Кино» в Херсоне. Теперь хоть есть что вспомнить. Впечатлений на всю оставшуюся жизнь! Впрочем, я об этом уже писал в предыдущей рубрике «…на фоне…». Кому интересно, могут самостоятельно найти статьи про Цоя в моем блоге. Но вернемся в середину августа 1990-го. В то, что Виктора уже не в живых – как-то не верилось. А то, что он был всенародным любимцем, доказало Центральное телевидение. Когда в первой половине 1980-х умирали один за другим три советских генсека, телевизор показывал во время траура фильмы про «этапы большого пути». И все понимали – большой человек отошел в мир иной. Теперь же ТВ уважило память лидера группы «Кино» трансляцией его концертов и фильма «Игла», где Цой сыграл главную роль. Что тоже доказывало – с нами больше нет БОЛЬШОГО ЧЕЛОВЕКА, своим творчеством влиявшим на умы миллионов. Песня «Группа крови» в те дни стала как бы молодежным гимном уходящей в небытие эпохи Виктора Цоя. Я вот сужу по себе и многочисленным своим знакомым. Точно так же, как в конце 1980-х – начале 1990-х девчонки сходили с ума по Юре Шатунову из «Ласкового мая», так же и у нас, хлопцев, закипала кровь во время песен Цоя. С той лишь разницей, что представительницы прекрасной половины человечества буквально выпрыгивали из трусиков при первых аккордах вступлений хитов своего «беспризорника», тут же выпадая в полнейший осадок при голоске их любимого Юрочки. А мы при звуках песен Цоя были готовы на любые свершения, чтобы добиться перемен, которых требовали наши сердца. То есть адреналин зашкаливал в молодецком теле, тестостерон тоже. Дай послушать молодой красавице Шатунова, а пацану – Цоя = страстному свиданию, на 90% перерастающему в бурный интим, где искры высекаются и пламя зажигается. Пламя любви. И вот теперь Цоя не стало. Как жить-то дальше без него? Без его песен? Хотя, почему без? В походе мы с другом под гитару исполняли «Группу крови», «Пачку сигарет» и другие известные всем песни «Кино» так, будто бы Цой – жив! Жив, потому что с нами!! Жив, потому как навсегда поселился в наших сердцах!!! Жив… потому что такие люди не умирают!!!!! И как для всего Советского Союза его создатель, Владимир Ильич Ленин, лежащий в мавзолее на Красной площади в Москве, был «живее всех живых», официально, конечно, но не факт, что так все думали. Так же и Виктор Цой вмиг стал для молодежи СССР «живее всех живых» уже неофициально, но совершенно точно. Пошли слухи, что Цоя убрали советские спецлужбы из-за бунтарства его песен, которые призывали молодежь к неповиновению. Лично я и многие мои знакомые скептически отнеслись к подобным разговорам. Говорите, невозможно заснуть за рулем легковушки, когда возвращаешься с рыбалки на скорости в 130 километров в час? А вы, уважаемые, вообще на рыбалку-то ходили? Та когда возвращаешься с ранней зорьки с уловом на мотоцикле по холодку, и то куняешь! Что уже говорить о комфорте в салоне личного авто, когда тебя не обдувает встречный ветер. Хотя, кто его знает, как оно было на самом деле. Просто факт остается фактом. 15 августа 1990 года Виктор Цой трагически погиб в автокатастрофе вблизи столицы Латвийской ССР - Риги, оставив сиротами миллионы своих поклонников. Причем некоторые из них в горячке новости о смерти кумира покончили с собой. Но это, все же, были трагические крайности, связанные с неуравновешенностью психики некоторых меломанов. Ведь жизнь после ухода в мир иной нашего Виктора совсем не заканчивалась. Лично мы дружной толпой в поход сходили. Попели песни Цоя под блики мерцающего костра. Погрустили немного, выпили не чокаясь, желая земли пухом Виктору, и снова давай петь его песни… Как я и ожидал, возле нашей палатки с единственной девушкой выстроилась очередь из молодых цыган. Правда, повариха автобазы, где работал мой сосед Вовка, быстро разрулила ситуацию, сообщив всем, что у нее резко пошли дела. Позависали с нами цыгане в ночь с пятницы, 17-е, на субботу, 18 августа, да удалились с Витьком на только что им купленном ИЖаке с коляской. Кстати, поэтому мы и не ушли далеко в плавни, а лишь только переплыли речку на Косе, разбив палатку напротив возле шовкуна. Цыган, не успев купить мотоцикл, тут же попал в мелкую аварию, и пришлось пару-тройку часов провести в милиции при составлении акта. Так что отправлялись мы в поход уже в сумерках, и еле-еле успели до темна установить палатку, да насобирать дров для костра. Пашка со своим другом-годком (оба встречались с родными сестрами) в это время был в другом походе. Так ему стало там скучно со своей будущей женой, и он уже в темноте (!) поперся напрямик три километра сквозь бурелом плавень к нам, переплыв по пути парочку небольших озер. Не найдя толпу на условленном месте, он услышал издали мой голос, который с надрывом выдавал в тишине плавень под гитару «Группа крови, на рукаве, мой порядковый номер, на рукаве…», и пошел на них… Дальше мы пели дуэтом, а Витек Цыган записал наши концерты себе на кассету. Потом с удовольствием слушали свои «гастроли» на стареньком магнитофоне спустя несколько лет. Не знаю, может и сейчас эта запись сохранилась у кого-то из цыган… Про то, что сборная СССР 16 августа сыграла вничью с «Сампдорией» - 1:1, я узнал из коротенького сообщения газеты «Советский спорт», которую выписывал, по приходу из похода. А подробности читал уже в понедельник, 20 августа в Новой Каховке, куда поехал в поисках работы. Лето ведь заканчивалось, и нужно было срочно думать о трудоустройстве. Вот и прикупил в одном из ларьков этого красивого городка на берегу Днепра за Каховской ГЭС девятый номер еженедельника «Футбол», где в подробном материале Олега Кучеренко и узнал про перипетии матча «Сампдория» - СССР. Оказалось, что это мини-турне советской команды по Италии организовал спортивный импресарио Эджидио Баллерини, который далеко не случайно запрограммировал матч именно с действующим обладателем Кубка кубков. Все дело в том, что Алексей Михайличенко уже подписал контракт с «Сампдорией», во время встречи с которой и должен был состояться его переход. Причем на поле! Организаторы устроили такое себе шоу для почти 16 000 зрителей, собравшихся на Муниципальном стадионе имени Луиджи Феррариса в Генуе именно чтобы лицезреть в действии новое приобретение своего любимого клуба. И Михайличенко, нужно признать, их не разочаровал. Причем он продемонстрировал как лучшие свои качества, так и негатив. Алексей запорол два выхода один на один с запасным голкипером сборной Италии Джанлукой Пальюкой. Еще парочку убойных не реализовал Олег Протасов, а потом и Валерий Шмаров. Затем сработало старое неписанное правило футбола – не забиваешь ты, так получай ответку в свои ворота. Еще один футболист сборной Италии Роберто Манчини подал угловой, а другой член «Скуадры адзурры», защитник Пьетро Верховод четко замкнул передачу – 1:0 на 52 минуте. И вот тут-то Миха, как его стали потом именовать в Италии, показал себя во всем блеске. Сначала он разыграл с другим бывшем киевским динамовцем Канчельскисом «спартаковскую» «стеночку», и как зарядит метров с 25-и по воротам. Пальюка бессилен, потому как мяч влетел в сетку впритирку со штангой. Трибуны так и зашлись в экстазе, мол, вот какого «звездуна» в Союзе отхватили! А капитан соперников Манчини, подбежал к своему будущему одноклубнику и от всей своей итальянской души пожал ему в восхищении руку. И буквально тут же Михайличенко, увидев, что голкипер «Сампы» вышел из ворот, вообще решился на удар со своей половины поля метров с 60-и. Пальюке пришлось приложить максимум проворства, пятясь назад, словно рак, чтобы в самый последний момент совершить прыжок, и кулаком перебросить мяч через перекладину. Здесь вообще стадион выпал в осадок… Под занавес матча и произошло то самое шоу, о котором я упоминал выше. Старший тренер «Сампдории» югослав Вуядин Бошков на 83 минуте попросил с поля Манчини. Причем никто его поначалу не заменял. Капитан «Сампы» покинул поле. Затем быстро вынес в руках новенькую футболку с десятым номером, под которым он сам и выступал, и вручил её Михайличенко. Алексей прошел к скамейке запасных сборной СССР, попил водички, переоделся, и вошел в игру уже как соперник советской команды, сразу же поведя за собой вперед новых партнеров. Причем делал это с таким запалом, «да так азартно, что боязнь появилась, как бы «Сампдория» еще один гол не забила. Но все обошлось - 1:1» (Кучеренко, «Футбол» №9, 1990). После матча за Михайличенко заехала крутая иномарка, и увезла на новое место жительство в Генуе. А Бышовец давал интервью: «Думаю, что эта поездка была своевременной, и спасибо Федерации футбола СССР, что она пошла нам навстречу и организовала ее. В ходе недельного пребывания в Италии нам удалось поближе познакомиться с кандидатами в команду. К сожалению, не все они смогли здесь проявить себя. Не всегда хорошая игра в своем клубе может служить пропуском в сборную. Очень важно уметь еще сыграть на международном уровне и найти контакт в игре с другими футболистами. Ожидать серьезных изменений в качестве игры, прежде всего в коллективных действиях, в ближайшее время, однако, нереально. И все же за этот короткий срок что-то удалось сделать. Практические и теоретические занятия уже дали какой-то эффект, и матч с "Сампдорией", можно сказать, был первым шагом к созданию новой команды. Проблем, однако, много. Меня очень беспокоит крайне неудачный календарь нашего первенства. В октябре, к примеру, наши футболисты (с учетом матчей европейских кубков, встреч молодежной и первой сборных) играют 3, 7, 10, 13. 17, 20. 24. При такой организации труда, о каком качестве подготовки может идти речь? А ведь 3 ноября нам предстоит серьезнейшее испытание - отборочный матч чемпионата Европы с Италией в Милане. Как игроки сборной в этот период должны готовиться? Придется индивидуализировать процесс, налаживать тесные контакты и с тренерами клубов, и с самими футболистами. Забот много. Заметил, к примеру, я, что у некоторых игроков, можно сказать, чемоданное настроение - думают они в основном о том, как побыстрее уехать за границу. Это очень серьезная психологическая проблема, требующая каких-то педагогических подходов. Кто из новичков проявил себя? Назову для начала троих - Клейменов, Чернышев, Канчельскис... Но все игроки будут еще не раз проверяться, и ближайшая такая серьезная проверка - товарищеский матч в Москве со сборной Румынии 29 августа». «Сампдория» Генуя, Италия - СССР - 1:1 (0:0) 18 августа 1990 г. Товарищеский матч. Генуя. Муниципальный стадион им. Луиджи Феррариса. 15576 зрителей. Судья: Альфредо Тренталандже (Италия). «Сампдория»: Пальюка, Маннини (далль'Инья, 81), Бонетти, Пари, Верховод, Ланна, Ломбардо, Инверницци, Бранка (Тониньо, 46), Манчини (к) (Михайличенко, 83), Доссена. Тренер: Вуядин Бошков. СССР: Клеймёнов, Чернышов, Кульков, О. Кузнецов, Татарчук (Тищенко, 70), Шалимов, Михайличенко (к) (Сукиасян, 83), Долгов (Канчельскис, 46), Шмаров (Сон, 50), Протасов (Ю. Савичев, 56), Брошин (Сидельников, 64). Тренер: Анатолий Бышовец. Голы: Верховод (52), Михайличенко (55). Мемуарист Саныч
0.00
11
0

koaal
1990. «Цой жив!» в походе на фоне матчей СССР в Италии и перехода Михайличенко в «Сампдорию»
Рубрика «Молодость на фоне последнего Евро сборной СССР-СНГ» Фото, сделанное перед матчем "Сампдория" - СССР. Слева – направо: капитан команды Роберто Манчини - футболист №1 для Генуи, Джанлука Виалли – игрок numero uno для Италии, Алексей Михайличенко – советская «звезда» номер один. На этот матч ожидался приезд тренера сборной Италии Адзельо Вичини, и местные фанаты заранее приготовили ему «теплый» прием в виде бурной обструкции за то, что во время домашнего чемпионата мира, где Италия финишировала третьей, он так и не дал шанса проявить себя их любимцу - Манчини. Но наставник «Скуадры Адзурры» обхитрил всех, прислав вместо себя смотреть будущего соперника по отбору на Евро-1992 своего помощника. Для всех, кто не в курсе, начинаю свою новую рубрику завершением предыдущей «…на фоне…». Итак …Новость о том, что на речке поселился в палатке Саня К…о, разнеслась по молодёжной среде со скоростью света. Так что каждый день ко мне «в гости» приезжали бывшие музыканты местной группы, с которыми когда-то играл на танцах. Двое из них – северяне, поехали работать и жить в Россию. Это был их первый отпуск после годичной разлуки с родными краями. Так что отрывались хлопцы по полной программе. Поначалу мне нравились ночные кутежи каждые сутки. Но потом так приелись, что спасу нет. Но приходилось терпеть визиты гостей. Хорошие знакомые, как-никак. Да и с девушками почти всегда приходили. А так, как я употреблял спиртного меньше, чем все остальные, то мне и перепадало всё девичье внимание. Пока парни варнякали между собой о своих прошедших «подвигах», я частенько скрывался в палатке с красавицами. Вот так и жил, весело и беззаботно. Домой приезжал только помочь родителям по хозяйству. Например, урожай картошки выкопать. А так всё необходимое для жизни мне поставляли друзья и визитёры. Не бесплатно конечно. У нас был такой себе бартер – я им ловлю раков, они мне дают продукты. Со временем хавчика нанесли столько, что хватило бы на три дня роскошной свадьбы. Рыбу ловил сам. Перебил дно Козака сетью, и трусил её каждый день, когда раков со дна штывал. Батарейки начали садиться в телевизоре и кассетнике, так притаранили мне аккумулятор. Часто устраивали дискотеки при звёздах. И на какое-то время ко мне прилипла кличка Робинзон К... Сколько же их у меня было, этих недолговечных погонял. Профессор – потому что знал больше, чем одноклассники. Паганини – после того, как пьяный сыграл на одной клавише «Лели-22», водя тумблером «Октава» туда-сюда, одну из композиций «Спейса». Тренер – это когда был шефом у класса на пять лет моложе, учил пацанов играть в футбол. Вернее сказать, объяснял расстановку их на поле, кому - что делать во время игры, ну и домашние заготовки, конечно же. Теперь вот к автору этих строчек пристало прозвище Робинзон – потому что перешел жить на лоно природы. И частенько у меня собирались мужики – любители футбола, чтобы подальше от своих жён спокойно посмотреть поединки итальянского чемпионата мира. С выпивкой от них и закусью от меня. Хотя, чаще всего, у Робинзона в наличие было и то, и другое. Залётные приезжие, привозя на своих тачках подруг для секса, у меня выменивали за свое бухло готовые продукты. Так что спиртного было в наличие – хоть залейся. А жизнь шла своим чередом. Чемпионат мира закончился. Сборная ФРГ в скучнейшем финале взяла реванш у Аргентины за поражение четыре года назад – 1:0, и стала сильнейшей командой планеты. Мне же летом пока что не хотелось никуда уходить с Косы. Хоть и хлопотно было почти каждый вечер, но, все же, днём спокойно. И такой расклад меня полностью устраивал, и был очень даже по душе. Вскоре в сборной СССР произошли кардинальные изменения, как в руководстве, так и с составом. Для таких «звезд» советского футбола, как Ринат Дасаев, Анатолий Демьяненко, Владимир Бессонов, Вагиз Хидиятуллин, Василий Рац, Александр Заваров, Андрей Зыгмантович, Иван Яремчук с итальянским чемпионатом мира окончилась и их эпопея в главной команде страны. С этими игроками и Валерием Васильевичем Лобановским уходила целая эпоха сборной СССР. Зато начиналась новая. Заключительная. Под руководством Анатолия Федоровича Бышовца, которой выпало бороться за единственную путевку на Евро-1992 с Италией, Венгрией, Норвегией и Кипром. В том, что этот тренер будет в первую очередь ориентироваться на своих олимпийцев, которые выиграли «золото» Сеула-1988, никто не сомневался. Так оно в итоге и вышло. Главные скрипки в команде Бышовца играли Алексей Михайличенко («Динамо» Киев), Игорь Добровольский («Динамо» Москва), Юрий Савичев («Торпедо» Москва), Дмитрий Харин («Динамо» Москва), Сергей Горлукович («Боруссия» Дортмунд. ФРГ), плюс Владимир Татарчук (ЦСКА Москва), Вадим Тищенко («Днепр» Днепропетровск), Александр Бородюк («Шальке-04» ФРГ). Правда, легионеров, выступающих в Западной Германии, а так же Харина и Добровольского старший тренер главной команды страны на свой первый сбор в Италию не вызвал, дав проявить себя другим перспективным кандидатам в сборную СССР, которые хорошо проявляли себя в чемпионате Союза. Воскресным днем 12 августа 1990 года в Италию прилетели голкипер волгоградского «Ротора» Валерий Клейменов, и такие полевые игроки: Андрей Чернышов, Евгений Долгов (оба - «Динамо» Москва), Василий Кульков, Игорь Шалимов, Валерий Шмаров (все – «Спартак» Москва), Андрей Юдин, Вадим Тищенко, Андрей Сидельников, Эдуард Сон (все - «Днепр» Днепропетровск), Ерванд Сукиасян («Арарат» Ереван), Андрей Канчальскис («Шахтер» Днецк), Юрий Савичев («Торпедо» Москва). Вечером, 13-го к ним присоединились киевские динамовцы Олег Кузнецов, Алексей Михайличенко и Олег Протасов, которые в составе своего клуба обыграли в Глазго местный «Рейнджерс» - 3:1, куда по договоренности сторон должен был отправиться после завершения чемпионата СССР Олег Кузнецов. Наверняка данный факт так воодушевил динамовского защитника, что он отличился в воротах своего будущего клуба после точного удара Протасова и перед голом Геннадия Литовченко. А вот три других «сборника» из ЦСКА в понедельник, 13 августа, проводили в составе своей команды календарный матч советского первенства против душанбинского «Памира». Напомню, что из-за отказа от участия в турнирах под эгидой Федерации футбола СССР грузинских команд («Динамо» Тбилиси, «Гурия» Ланчхути), и вильнюсского «Жальгириса» из Литвы, чемпинат-1990 в Высшей лиге вышел костурбатым. В нем играло только 13 клубов, у которых очень часто возникали проблемы с календарными матчами, которые были запланированы заранее, еще до выхода из чемпионата отказников, и очень часто возникали большие окна между играми. Голкипер армейцев Михаил Еремин хоть и не появился на поле, но вместе с семью тысячами зрителей на стотысячнике в Лужниках с интересом наблюдал, как его одноклубники сокрушили гостей из Таджикистана – 4:1. Два последних мяча провели Владимир Татарчук и Валерий Брошин, которые вместе со своим голкипером влились в коллектив Бышовца самыми последними. А матч с «Моденой» состоялся 14 августа. Вот по такому напряденному графику жили некоторые сборники. Сама игра привлекла пристальное внимание тренера сборной Италии, Адзельо Вичини, который ради лично лицезреть своего будущего соперника по отборочной группе, прервал свой отпуск, и спустился с высокогорных австрийских курортов на родимую итальянскую землю. Хотя, то, что он увидел, почти не дало ему ответов на многочисленные вопросы о силе сборной СССР: «Эта игра для сборной СССР носила явно подготовительный характер. Можно даже сказать, что это была простая тренировка. Сейчас создается новая команда с новыми действующими лицами» - сказал Вичини после матча, который завершился уверенной победой советских спортсменов – 2:0. Во втором тайме сначала отличился Канчельскис после паса Татарчука. А закрепил успех за десять минут до финального свистка, еще один украинец – Протасов. В этот же день его одноклубники, уже без сборников, вылетели в Грецию, где провели «товарняк» с «Олимпиакосом», который недавно возглавил бывший динамовский лидер Олег Блохин. «Ученик» в очной тренерской дуэли оказался сильнее «учителя» Лобановского - 1:0. Кстати, после того, как в «Оли» стал верховодить «Блоха», пошли упорные слухи, что скоро один из лидеров греческого клубного футбола усилится советскими футболистами. И кого только не сватали к Олегу Владимировичу в команду. В первую очередь, это Протасова и Литовченко из киевского «Динамо», что вскоре и произойдет. Олег усилит «Олимпиакос» уже в сентябре 1990 года. Внесет свою посильную лепту в победу родного клуба над московским «Спартаком» в день знаний, открыв счет в поединке и закрепив во втором тайме успех – 3:1, и уедет в Грецию. Точно так же, как Лобановский на Ближний Восток. А Литовченко присоединится к своему товарищу в «Олимпиакосе» уже после окончания сезона. Так вот, в «Оли», кроме всех прочих, советская пресса настойчиво отправляла еще одного лидера «Динамо», только московского – Игоря Добровольского. И как раз перед матчем с «Моденой» ситуация окончательно разъяснилась. В Центральном совете «Динамо» дали добро на переход «Добро» в… итальянскую «Дженоа». Правда, как водится, стороны завуалировали уже состоявшийся переход формулировкой, мол, Игорь отправился на годичную стажировку в Геную. Типа, это и не переход вовсе. Просто один из советских талантов будет набираться опыта в более сильном чемпионате. Но никого подобные отмазки не вводили в заблуждение. Все прекрасно понимали, Добровольский пополнил когорту лучших футболистов СССР, которые отправились зарабатывать себе своим трудом обеспеченную жизнь. Правда, сей факт вызвал бурю негодования. В первую очередь со сторону Бышовца: «Эти переговоры велись за моей спиной и как тренера московского «Динамо», и как тренера сборной. Я оскорблен таким к себе отношением со стороны руководителей ЦС «Динамо». Это уже проявляется не в первый раз. Видимо, в том, чтобы я тренировал команду московского «Динамо», уже нет необходимости? Разумеется, я против перехода Добровольского в «Геную» в данный период». Ну, и «возмущенная общественность» в лице корреспондентов популярных спортивных изданий не молчала: «Московское «Динамо» сейчас — одна из самых молодых и перспективных наших команд. Она реально претендует на одно из призовых мест в чемпионате. Как же могли руководители Центрального совета «Динамо» пойти на то, чтобы в этот самый решающий момент для становления команды продать за рубеж одного из ведущих ее игроков? Понимают ли они, какую реакцию это может вызвать в коллективе? Разговоры же о том, что Добровольский отправляется всего лишь на годичную стажировку в «Геную», не больше чем уловка, чтобы обойти закон. Ведь Добровольскому лишь на днях исполнится 23 года. Исполком Федерации футбола СССР (кстати, переговоры велись и за его спиной) должен, думается, проявить характер и, руководствуясь своей инструкцией, признать этот контракт недействительным». Конечно же, никто никакие контракты не оспаривал. А когда я прочитал в «Футболе», что во время матча с «Сампдорией» Михайличенко был заменен Бышовцем, чтобы тут же появиться в составе соперников сборной СССР, то стало как-то тоскливо за будущее всего советского футбола. Ведь стало ясно, что действительно высококлассные игроки теперь не будут надолго задерживаться в чемпионате Союза. Точно так же, как и я на речке. Общеизвестно, что все имеет как начало, так и конец. Моя лафа на лоне природы тоже завершилась. Причем так же внезапно, как и началась. В начале августа 1990 года пошли проливные дожди. Обе палатки не выдерживали водного напора с небес и стали пропускать влагу. Продукты отсыревали. Разжечь костер стало огромной проблемой. А тут еще сошла в речку размытая селитра еще с какой-то белой заразой из железнодорожной станции соседнего ПГТ, который расположен выше по течению, как раз в том месте, где Козак начинает свое начало от седовласого Днепра недалеко от Каховской ГЭС. Все дно покрылось белым налетом. Раки резко повыздыхали и синели, разлагаясь на дне. Рыба пропала. Пришлось вернуться домой. И хоть ближе к середине месяца в природной среде все как бы устаканиось, возвращаться на речку уже желания не было. Даже искупаться не хотелось. В это время были у меня соседями цыгане. Жили они через дом выше, там, где когда-то обитал Дракон с ведьмой-гадалкой. Нас с самого детства пугали, что цыгане – это воры и мошенники, которые крадут детей для рабского труда и попрошайничества. Родители очень часто успокаивали своих чад, когда те проявляли непослушание, что, вот, отдадим тебя в цыганский табор, узнаешь там, почем фунт лиха. Подобные угрозы часто срабатывали. Лично помню, как в детстве боялся цыган. И лишь только их видел на улицах села, продающих ими сшитые разноцветные ковры и пушистые свитера под фирму, так прибегал домой и закрывался на все замки, сидя в хате тише воды, ниже травы. С взрослением эта боязнь прошла сама собой. Тем более что в селе осело несколько цыганских семей, которые оказались трудолюбивыми людьми. Правда, часто хитрили в попытках объегорить местных. Но это в крови цыган. На подсознательном уровне. С Витьком познакомился еще до армии. А когда он стал со своей семьей моим соседом, то даже сдружились. Он очень любил музыку, и классно пел, выдавая своим неподражаемым голосом всенародные хиты, типа «Ивушек» и других цыганских песен. Причем классно владел как семиструнной гитарой, так и гармошкой-баяном. Я, как музыкант, просто не мог с Витьком разминуться на столь коротком между нашими домами расстоянии. Мы очень часто зависали у него во дворе, веселились, пели, пили, и снова пели. Чем вызывали недовольство некоторых соседей. Хотя, в основном с ними нам повезло. Люди понимающими были. Сами неоднократно веселились и принимали гостей. И раз у кого-то со двора недалече звучит музыка и горит на улице в ночи свет, значит там праздник, и людям не следует его портить. И вот однажды на одной из своих посиделок мы договорились с Цыганом пойти в поход. Что интересно, свою жену он об этом не спрашивал. Пускай дома сидит и двумя детьми занимается. А он мужчина! Сам знает, как ему поступать и что делать. Естественно, в поход мы собрались идти толпой, с девушками. Вот с ними, красивыми, довольно неожиданно стали возникать проблемы. Нет, не в близких отношениях. Здесь-то как раз все было пучком. А вот когда после интима разговор заходил про участие красавиц в походе, они сразу вроде бы и соглашались. Но как только узнавали, что будет еще и пара-тройка цыган – тут же отказывались. Причем – наотрез! Позже я понял почему. За те три дня, что мы готовились к походу, у соседа резко увеличилось количество соплеменников разных возрастов мужского пола, которые нагрянули типа в гости. И все живо интересовались, с кем мы уже из девушек договорились? А ни с кем! Даже поездки с цыганами на их авто в соседние села к старым знакомым среди молодых красавиц не дали ожидаемого результата. Все сторонились явно знакомой им тачки, и очень удивлялись, что я как-то связан с цыганами. Даже представить себе трудно, во что бы вылился наш поход, если бы с нами пошли пару-тройку девчонок – в круглосуточную очередь возле палатки смуглых хлопцев и мужиков. А это могло иметь самые непредсказуемые последствия. Тем более что цыгане очень любили девушек «хороводить»… В общем, поставил я Витьку условие, что никаких знакомых. Только он, его старший сын со своим другом, я, наш сосед Владимир, который жил в последнем доме улицы и работал водителем городской автобазы на КАЗе, и друг детства Пашка, с которым в последнее время частенько зависали в одних компаниях. Приготовления шли полным ходом. Труднее всего было достать… бухло. Да, да. Летом 1990 года спиртного в магазинах стало минимум. И когда его выбрасывали на прилавки, то тут же с полок сметался весь алкоголь. На точках вино тоже пропало. А самогон люди гнали только для себя. Так что пришлось помотаться по магазинам близлежащих сел. Благо, Пашка был свободен и возил меня на своей «Яве» туда, куда скажешь. Хорошо, бензин еще был дешевый и в достатке. В одну сторону 15 километров – без проблем. Обратно – 25 км, только крепче держись! В итоге взяли десять поллитровок казенной водки с переплатой по 15 рэ вместо требуемых десяти, и столько же «бомб» «Славянского». Несмотря на официальную стоимость этого вина 2 рубля 50 копеек, мы отвалили продавцам полтинник. Иначе бы просто не купили нужный товар. В те годы работники советской торговли чувствовали себя местными богами, и здорово наваривали на дефицитном товаре. Причем очень часто этот самый дефицит сами искусственно и создавали, придерживая вино, водку, и другие непортящиеся продукты. Помню, как мой дружок с того села, где мы покупали вино, хвастался, что, имея в любовницах продавщицу местного сельмага, он полностью обеспечен всем необходимым не только в еде, но и модной одежде. Парень был «затарен» под завязку – дорогие кроссовки, джинсы-варенки, туфли-фирма (или под фирму), шикарные костюмы… За все это он платил своей бывшей однокласснице смешные деньги. Ну, и самого себя по первому требованию, конечно. Хотя, нужно признать, девушка не наглела и гулькам по девкам своего любовника не мешала. Припекло. Вызвала хлопца через пацанов, одаряя их мороженным. Закрыла магазин на переучет. И через полчасика вышла вся распашелая в улыбке... Кстати, с нами в поход тоже отказалась идти, пребывая в уверенности, что подобным предложением мы хотели сбить стоимость алкоголя до официального. Хотя, так оно и было на самом деле) И тут, как гром среди ясного неба, сообщение – в автокатастрофе погиб Виктор Цой! И небо обрушилось на землю!!! Это я о своем состоянии в момент, когда вечером 15 августа услышал сообщение про смерть кумира советской молодежи. Цоя в то время боготворили многие. Его популярность на момент трагической смерти зашкаливала и била все рекорды. Желающих попасть на концерты группы «Кино» намного превышало вместимость тех арен и помещений, где они проходили. А выступал Виктор Цой со своей группой в основном на стадионах. И я очень благодарен судьбе, что в мае 1990 года случайно попал на концерт «Кино» в Херсоне. Теперь хоть есть что вспомнить. Впечатлений на всю оставшуюся жизнь! Впрочем, я об этом уже писал в предыдущей рубрике «…на фоне…». Кому интересно, могут самостоятельно найти статьи про Цоя в моем блоге. Но вернемся в середину августа 1990-го. В то, что Виктора уже не в живых – как-то не верилось. А то, что он был всенародным любимцем, доказало Центральное телевидение. Когда в первой половине 1980-х умирали один за другим три советских генсека, телевизор показывал во время траура фильмы про «этапы большого пути». И все понимали – большой человек отошел в мир иной. Теперь же ТВ уважило память лидера группы «Кино» трансляцией его концертов и фильма «Игла», где Цой сыграл главную роль. Что тоже доказывало – с нами больше нет БОЛЬШОГО ЧЕЛОВЕКА, своим творчеством влиявшим на умы миллионов. Песня «Группа крови» в те дни стала как бы молодежным гимном уходящей в небытие эпохи Виктора Цоя. Я вот сужу по себе и многочисленным своим знакомым. Точно так же, как в конце 1980-х – начале 1990-х девчонки сходили с ума по Юре Шатунову из «Ласкового мая», так же и у нас, хлопцев, закипала кровь во время песен Цоя. С той лишь разницей, что представительницы прекрасной половины человечества буквально выпрыгивали из трусиков при первых аккордах вступлений хитов своего «беспризорника», тут же выпадая в полнейший осадок при голоске их любимого Юрочки. А мы при звуках песен Цоя были готовы на любые свершения, чтобы добиться перемен, которых требовали наши сердца. То есть адреналин зашкаливал в молодецком теле, тестостерон тоже. Дай послушать молодой красавице Шатунова, а пацану – Цоя = страстному свиданию, на 90% перерастающему в бурный интим, где искры высекаются и пламя зажигается. Пламя любви. И вот теперь Цоя не стало. Как жить-то дальше без него? Без его песен? Хотя, почему без? В походе мы с другом под гитару исполняли «Группу крови», «Пачку сигарет» и другие известные всем песни «Кино» так, будто бы Цой – жив! Жив, потому что с нами!! Жив, потому как навсегда поселился в наших сердцах!!! Жив… потому что такие люди не умирают!!!!! И как для всего Советского Союза его создатель, Владимир Ильич Ленин, лежащий в мавзолее на Красной площади в Москве, был «живее всех живых», официально, конечно, но не факт, что так все думали. Так же и Виктор Цой вмиг стал для молодежи СССР «живее всех живых» уже неофициально, но совершенно точно. Пошли слухи, что Цоя убрали советские спецлужбы из-за бунтарства его песен, которые призывали молодежь к неповиновению. Лично я и многие мои знакомые скептически отнеслись к подобным разговорам. Говорите, невозможно заснуть за рулем легковушки, когда возвращаешься с рыбалки на скорости в 130 километров в час? А вы, уважаемые, вообще на рыбалку-то ходили? Та когда возвращаешься с ранней зорьки с уловом на мотоцикле по холодку, и то куняешь! Что уже говорить о комфорте в салоне личного авто, когда тебя не обдувает встречный ветер. Хотя, кто его знает, как оно было на самом деле. Просто факт остается фактом. 15 августа 1990 года Виктор Цой трагически погиб в автокатастрофе вблизи столицы Латвийской ССР - Риги, оставив сиротами миллионы своих поклонников. Причем некоторые из них в горячке новости о смерти кумира покончили с собой. Но это, все же, были трагические крайности, связанные с неуравновешенностью психики некоторых меломанов. Ведь жизнь после ухода в мир иной нашего Виктора совсем не заканчивалась. Лично мы дружной толпой в поход сходили. Попели песни Цоя под блики мерцающего костра. Погрустили немного, выпили не чокаясь, желая земли пухом Виктору, и снова давай петь его песни… Как я и ожидал, возле нашей палатки с единственной девушкой выстроилась очередь из молодых цыган. Правда, повариха автобазы, где работал мой сосед Вовка, быстро разрулила ситуацию, сообщив всем, что у нее резко пошли дела. Позависали с нами цыгане в ночь с пятницы, 17-е, на субботу, 18 августа, да удалились с Витьком на только что им купленном ИЖаке с коляской. Кстати, поэтому мы и не ушли далеко в плавни, а лишь только переплыли речку на Косе, разбив палатку напротив возле шовкуна. Цыган, не успев купить мотоцикл, тут же попал в мелкую аварию, и пришлось пару-тройку часов провести в милиции при составлении акта. Так что отправлялись мы в поход уже в сумерках, и еле-еле успели до темна установить палатку, да насобирать дров для костра. Пашка со своим другом-годком (оба встречались с родными сестрами) в это время был в другом походе. Так ему стало там скучно со своей будущей женой, и он уже в темноте (!) поперся напрямик три километра сквозь бурелом плавень к нам, переплыв по пути парочку небольших озер. Не найдя толпу на условленном месте, он услышал издали мой голос, который с надрывом выдавал в тишине плавень под гитару «Группа крови, на рукаве, мой порядковый номер, на рукаве…», и пошел на них… Дальше мы пели дуэтом, а Витек Цыган записал наши концерты себе на кассету. Потом с удовольствием слушали свои «гастроли» на стареньком магнитофоне спустя несколько лет. Не знаю, может и сейчас эта запись сохранилась у кого-то из цыган… Про то, что сборная СССР 16 августа сыграла вничью с «Сампдорией» - 1:1, я узнал из коротенького сообщения газеты «Советский спорт», которую выписывал, по приходу из похода. А подробности читал уже в понедельник, 20 августа в Новой Каховке, куда поехал в поисках работы. Лето ведь заканчивалось, и нужно было срочно думать о трудоустройстве. Вот и прикупил в одном из ларьков этого красивого городка на берегу Днепра за Каховской ГЭС девятый номер еженедельника «Футбол», где в подробном материале Олега Кучеренко и узнал про перипетии матча «Сампдория» - СССР. Оказалось, что это мини-турне советской команды по Италии организовал спортивный импресарио Эджидио Баллерини, который далеко не случайно запрограммировал матч именно с действующим обладателем Кубка кубков. Все дело в том, что Алексей Михайличенко уже подписал контракт с «Сампдорией», во время встречи с которой и должен был состояться его переход. Причем на поле! Организаторы устроили такое себе шоу для почти 16 000 зрителей, собравшихся на Муниципальном стадионе имени Луиджи Феррариса в Генуе именно чтобы лицезреть в действии новое приобретение своего любимого клуба. И Михайличенко, нужно признать, их не разочаровал. Причем он продемонстрировал как лучшие свои качества, так и негатив. Алексей запорол два выхода один на один с запасным голкипером сборной Италии Джанлукой Пальюкой. Еще парочку убойных не реализовал Олег Протасов, а потом и Валерий Шмаров. Затем сработало старое неписанное правило футбола – не забиваешь ты, так получай ответку в свои ворота. Еще один футболист сборной Италии Роберто Манчини подал угловой, а другой член «Скуадры адзурры», защитник Пьетро Верховод четко замкнул передачу – 1:0 на 52 минуте. И вот тут-то Миха, как его стали потом именовать в Италии, показал себя во всем блеске. Сначала он разыграл с другим бывшем киевским динамовцем Канчельскисом «спартаковскую» «стеночку», и как зарядит метров с 25-и по воротам. Пальюка бессилен, потому как мяч влетел в сетку впритирку со штангой. Трибуны так и зашлись в экстазе, мол, вот какого «звездуна» в Союзе отхватили! А капитан соперников Манчини, подбежал к своему будущему одноклубнику и от всей своей итальянской души пожал ему в восхищении руку. И буквально тут же Михайличенко, увидев, что голкипер «Сампы» вышел из ворот, вообще решился на удар со своей половины поля метров с 60-и. Пальюке пришлось приложить максимум проворства, пятясь назад, словно рак, чтобы в самый последний момент совершить прыжок, и кулаком перебросить мяч через перекладину. Здесь вообще стадион выпал в осадок… Под занавес матча и произошло то самое шоу, о котором я упоминал выше. Старший тренер «Сампдории» югослав Вуядин Бошков на 83 минуте попросил с поля Манчини. Причем никто его поначалу не заменял. Капитан «Сампы» покинул поле. Затем быстро вынес в руках новенькую футболку с десятым номером, под которым он сам и выступал, и вручил её Михайличенко. Алексей прошел к скамейке запасных сборной СССР, попил водички, переоделся, и вошел в игру уже как соперник советской команды, сразу же поведя за собой вперед новых партнеров. Причем делал это с таким запалом, «да так азартно, что боязнь появилась, как бы «Сампдория» еще один гол не забила. Но все обошлось - 1:1» (Кучеренко, «Футбол» №9, 1990). После матча за Михайличенко заехала крутая иномарка, и увезла на новое место жительство в Генуе. А Бышовец давал интервью: «Думаю, что эта поездка была своевременной, и спасибо Федерации футбола СССР, что она пошла нам навстречу и организовала ее. В ходе недельного пребывания в Италии нам удалось поближе познакомиться с кандидатами в команду. К сожалению, не все они смогли здесь проявить себя. Не всегда хорошая игра в своем клубе может служить пропуском в сборную. Очень важно уметь еще сыграть на международном уровне и найти контакт в игре с другими футболистами. Ожидать серьезных изменений в качестве игры, прежде всего в коллективных действиях, в ближайшее время, однако, нереально. И все же за этот короткий срок что-то удалось сделать. Практические и теоретические занятия уже дали какой-то эффект, и матч с "Сампдорией", можно сказать, был первым шагом к созданию новой команды. Проблем, однако, много. Меня очень беспокоит крайне неудачный календарь нашего первенства. В октябре, к примеру, наши футболисты (с учетом матчей европейских кубков, встреч молодежной и первой сборных) играют 3, 7, 10, 13. 17, 20. 24. При такой организации труда, о каком качестве подготовки может идти речь? А ведь 3 ноября нам предстоит серьезнейшее испытание - отборочный матч чемпионата Европы с Италией в Милане. Как игроки сборной в этот период должны готовиться? Придется индивидуализировать процесс, налаживать тесные контакты и с тренерами клубов, и с самими футболистами. Забот много. Заметил, к примеру, я, что у некоторых игроков, можно сказать, чемоданное настроение - думают они в основном о том, как побыстрее уехать за границу. Это очень серьезная психологическая проблема, требующая каких-то педагогических подходов. Кто из новичков проявил себя? Назову для начала троих - Клейменов, Чернышев, Канчельскис... Но все игроки будут еще не раз проверяться, и ближайшая такая серьезная проверка - товарищеский матч в Москве со сборной Румынии 29 августа». «Сампдория» Генуя, Италия - СССР - 1:1 (0:0) 18 августа 1990 г. Товарищеский матч. Генуя. Муниципальный стадион им. Луиджи Феррариса. 15576 зрителей. Судья: Альфредо Тренталандже (Италия). «Сампдория»: Пальюка, Маннини (далль'Инья, 81), Бонетти, Пари, Верховод, Ланна, Ломбардо, Инверницци, Бранка (Тониньо, 46), Манчини (к) (Михайличенко, 83), Доссена. Тренер: Вуядин Бошков. СССР: Клеймёнов, Чернышов, Кульков, О. Кузнецов, Татарчук (Тищенко, 70), Шалимов, Михайличенко (к) (Сукиасян, 83), Долгов (Канчельскис, 46), Шмаров (Сон, 50), Протасов (Ю. Савичев, 56), Брошин (Сидельников, 64). Тренер: Анатолий Бышовец. Голы: Верховод (52), Михайличенко (55). Мемуарист Саныч
0.00
11
0

koaal
1990. «Цой жив!» в походе на фоне матчей СССР в Италии и перехода Михайличенко в «Сампдорию»
Рубрика «Молодость на фоне последнего Евро сборной СССР-СНГ» Фото, сделанное перед матчем "Сампдория" - СССР. Слева – направо: капитан команды Роберто Манчини - футболист №1 для Генуи, Джанлука Виалли – игрок numero uno для Италии, Алексей Михайличенко – советская «звезда» номер один. На этот матч ожидался приезд тренера сборной Италии Адзельо Вичини, и местные фанаты заранее приготовили ему «теплый» прием в виде бурной обструкции за то, что во время домашнего чемпионата мира, где Италия финишировала третьей, он так и не дал шанса проявить себя их любимцу - Манчини. Но наставник «Скуадры Адзурры» обхитрил всех, прислав вместо себя смотреть будущего соперника по отбору на Евро-1992 своего помощника. Для всех, кто не в курсе, начинаю свою новую рубрику завершением предыдущей «…на фоне…». Итак …Новость о том, что на речке поселился в палатке Саня К…о, разнеслась по молодёжной среде со скоростью света. Так что каждый день ко мне «в гости» приезжали бывшие музыканты местной группы, с которыми когда-то играл на танцах. Двое из них – северяне, поехали работать и жить в Россию. Это был их первый отпуск после годичной разлуки с родными краями. Так что отрывались хлопцы по полной программе. Поначалу мне нравились ночные кутежи каждые сутки. Но потом так приелись, что спасу нет. Но приходилось терпеть визиты гостей. Хорошие знакомые, как-никак. Да и с девушками почти всегда приходили. А так, как я употреблял спиртного меньше, чем все остальные, то мне и перепадало всё девичье внимание. Пока парни варнякали между собой о своих прошедших «подвигах», я частенько скрывался в палатке с красавицами. Вот так и жил, весело и беззаботно. Домой приезжал только помочь родителям по хозяйству. Например, урожай картошки выкопать. А так всё необходимое для жизни мне поставляли друзья и визитёры. Не бесплатно конечно. У нас был такой себе бартер – я им ловлю раков, они мне дают продукты. Со временем хавчика нанесли столько, что хватило бы на три дня роскошной свадьбы. Рыбу ловил сам. Перебил дно Козака сетью, и трусил её каждый день, когда раков со дна штывал. Батарейки начали садиться в телевизоре и кассетнике, так притаранили мне аккумулятор. Часто устраивали дискотеки при звёздах. И на какое-то время ко мне прилипла кличка Робинзон К... Сколько же их у меня было, этих недолговечных погонял. Профессор – потому что знал больше, чем одноклассники. Паганини – после того, как пьяный сыграл на одной клавише «Лели-22», водя тумблером «Октава» туда-сюда, одну из композиций «Спейса». Тренер – это когда был шефом у класса на пять лет моложе, учил пацанов играть в футбол. Вернее сказать, объяснял расстановку их на поле, кому - что делать во время игры, ну и домашние заготовки, конечно же. Теперь вот к автору этих строчек пристало прозвище Робинзон – потому что перешел жить на лоно природы. И частенько у меня собирались мужики – любители футбола, чтобы подальше от своих жён спокойно посмотреть поединки итальянского чемпионата мира. С выпивкой от них и закусью от меня. Хотя, чаще всего, у Робинзона в наличие было и то, и другое. Залётные приезжие, привозя на своих тачках подруг для секса, у меня выменивали за свое бухло готовые продукты. Так что спиртного было в наличие – хоть залейся. А жизнь шла своим чередом. Чемпионат мира закончился. Сборная ФРГ в скучнейшем финале взяла реванш у Аргентины за поражение четыре года назад – 1:0, и стала сильнейшей командой планеты. Мне же летом пока что не хотелось никуда уходить с Косы. Хоть и хлопотно было почти каждый вечер, но, все же, днём спокойно. И такой расклад меня полностью устраивал, и был очень даже по душе. Вскоре в сборной СССР произошли кардинальные изменения, как в руководстве, так и с составом. Для таких «звезд» советского футбола, как Ринат Дасаев, Анатолий Демьяненко, Владимир Бессонов, Вагиз Хидиятуллин, Василий Рац, Александр Заваров, Андрей Зыгмантович, Иван Яремчук с итальянским чемпионатом мира окончилась и их эпопея в главной команде страны. С этими игроками и Валерием Васильевичем Лобановским уходила целая эпоха сборной СССР. Зато начиналась новая. Заключительная. Под руководством Анатолия Федоровича Бышовца, которой выпало бороться за единственную путевку на Евро-1992 с Италией, Венгрией, Норвегией и Кипром. В том, что этот тренер будет в первую очередь ориентироваться на своих олимпийцев, которые выиграли «золото» Сеула-1988, никто не сомневался. Так оно в итоге и вышло. Главные скрипки в команде Бышовца играли Алексей Михайличенко («Динамо» Киев), Игорь Добровольский («Динамо» Москва), Юрий Савичев («Торпедо» Москва), Дмитрий Харин («Динамо» Москва), Сергей Горлукович («Боруссия» Дортмунд. ФРГ), плюс Владимир Татарчук (ЦСКА Москва), Вадим Тищенко («Днепр» Днепропетровск), Александр Бородюк («Шальке-04» ФРГ). Правда, легионеров, выступающих в Западной Германии, а так же Харина и Добровольского старший тренер главной команды страны на свой первый сбор в Италию не вызвал, дав проявить себя другим перспективным кандидатам в сборную СССР, которые хорошо проявляли себя в чемпионате Союза. Воскресным днем 12 августа 1990 года в Италию прилетели голкипер волгоградского «Ротора» Валерий Клейменов, и такие полевые игроки: Андрей Чернышов, Евгений Долгов (оба - «Динамо» Москва), Василий Кульков, Игорь Шалимов, Валерий Шмаров (все – «Спартак» Москва), Андрей Юдин, Вадим Тищенко, Андрей Сидельников, Эдуард Сон (все - «Днепр» Днепропетровск), Ерванд Сукиасян («Арарат» Ереван), Андрей Канчальскис («Шахтер» Днецк), Юрий Савичев («Торпедо» Москва). Вечером, 13-го к ним присоединились киевские динамовцы Олег Кузнецов, Алексей Михайличенко и Олег Протасов, которые в составе своего клуба обыграли в Глазго местный «Рейнджерс» - 3:1, куда по договоренности сторон должен был отправиться после завершения чемпионата СССР Олег Кузнецов. Наверняка данный факт так воодушевил динамовского защитника, что он отличился в воротах своего будущего клуба после точного удара Протасова и перед голом Геннадия Литовченко. А вот три других «сборника» из ЦСКА в понедельник, 13 августа, проводили в составе своей команды календарный матч советского первенства против душанбинского «Памира». Напомню, что из-за отказа от участия в турнирах под эгидой Федерации футбола СССР грузинских команд («Динамо» Тбилиси, «Гурия» Ланчхути), и вильнюсского «Жальгириса» из Литвы, чемпинат-1990 в Высшей лиге вышел костурбатым. В нем играло только 13 клубов, у которых очень часто возникали проблемы с календарными матчами, которые были запланированы заранее, еще до выхода из чемпионата отказников, и очень часто возникали большие окна между играми. Голкипер армейцев Михаил Еремин хоть и не появился на поле, но вместе с семью тысячами зрителей на стотысячнике в Лужниках с интересом наблюдал, как его одноклубники сокрушили гостей из Таджикистана – 4:1. Два последних мяча провели Владимир Татарчук и Валерий Брошин, которые вместе со своим голкипером влились в коллектив Бышовца самыми последними. А матч с «Моденой» состоялся 14 августа. Вот по такому напряденному графику жили некоторые сборники. Сама игра привлекла пристальное внимание тренера сборной Италии, Адзельо Вичини, который ради лично лицезреть своего будущего соперника по отборочной группе, прервал свой отпуск, и спустился с высокогорных австрийских курортов на родимую итальянскую землю. Хотя, то, что он увидел, почти не дало ему ответов на многочисленные вопросы о силе сборной СССР: «Эта игра для сборной СССР носила явно подготовительный характер. Можно даже сказать, что это была простая тренировка. Сейчас создается новая команда с новыми действующими лицами» - сказал Вичини после матча, который завершился уверенной победой советских спортсменов – 2:0. Во втором тайме сначала отличился Канчельскис после паса Татарчука. А закрепил успех за десять минут до финального свистка, еще один украинец – Протасов. В этот же день его одноклубники, уже без сборников, вылетели в Грецию, где провели «товарняк» с «Олимпиакосом», который недавно возглавил бывший динамовский лидер Олег Блохин. «Ученик» в очной тренерской дуэли оказался сильнее «учителя» Лобановского - 1:0. Кстати, после того, как в «Оли» стал верховодить «Блоха», пошли упорные слухи, что скоро один из лидеров греческого клубного футбола усилится советскими футболистами. И кого только не сватали к Олегу Владимировичу в команду. В первую очередь, это Протасова и Литовченко из киевского «Динамо», что вскоре и произойдет. Олег усилит «Олимпиакос» уже в сентябре 1990 года. Внесет свою посильную лепту в победу родного клуба над московским «Спартаком» в день знаний, открыв счет в поединке и закрепив во втором тайме успех – 3:1, и уедет в Грецию. Точно так же, как Лобановский на Ближний Восток. А Литовченко присоединится к своему товарищу в «Олимпиакосе» уже после окончания сезона. Так вот, в «Оли», кроме всех прочих, советская пресса настойчиво отправляла еще одного лидера «Динамо», только московского – Игоря Добровольского. И как раз перед матчем с «Моденой» ситуация окончательно разъяснилась. В Центральном совете «Динамо» дали добро на переход «Добро» в… итальянскую «Дженоа». Правда, как водится, стороны завуалировали уже состоявшийся переход формулировкой, мол, Игорь отправился на годичную стажировку в Геную. Типа, это и не переход вовсе. Просто один из советских талантов будет набираться опыта в более сильном чемпионате. Но никого подобные отмазки не вводили в заблуждение. Все прекрасно понимали, Добровольский пополнил когорту лучших футболистов СССР, которые отправились зарабатывать себе своим трудом обеспеченную жизнь. Правда, сей факт вызвал бурю негодования. В первую очередь со сторону Бышовца: «Эти переговоры велись за моей спиной и как тренера московского «Динамо», и как тренера сборной. Я оскорблен таким к себе отношением со стороны руководителей ЦС «Динамо». Это уже проявляется не в первый раз. Видимо, в том, чтобы я тренировал команду московского «Динамо», уже нет необходимости? Разумеется, я против перехода Добровольского в «Геную» в данный период». Ну, и «возмущенная общественность» в лице корреспондентов популярных спортивных изданий не молчала: «Московское «Динамо» сейчас — одна из самых молодых и перспективных наших команд. Она реально претендует на одно из призовых мест в чемпионате. Как же могли руководители Центрального совета «Динамо» пойти на то, чтобы в этот самый решающий момент для становления команды продать за рубеж одного из ведущих ее игроков? Понимают ли они, какую реакцию это может вызвать в коллективе? Разговоры же о том, что Добровольский отправляется всего лишь на годичную стажировку в «Геную», не больше чем уловка, чтобы обойти закон. Ведь Добровольскому лишь на днях исполнится 23 года. Исполком Федерации футбола СССР (кстати, переговоры велись и за его спиной) должен, думается, проявить характер и, руководствуясь своей инструкцией, признать этот контракт недействительным». Конечно же, никто никакие контракты не оспаривал. А когда я прочитал в «Футболе», что во время матча с «Сампдорией» Михайличенко был заменен Бышовцем, чтобы тут же появиться в составе соперников сборной СССР, то стало как-то тоскливо за будущее всего советского футбола. Ведь стало ясно, что действительно высококлассные игроки теперь не будут надолго задерживаться в чемпионате Союза. Точно так же, как и я на речке. Общеизвестно, что все имеет как начало, так и конец. Моя лафа на лоне природы тоже завершилась. Причем так же внезапно, как и началась. В начале августа 1990 года пошли проливные дожди. Обе палатки не выдерживали водного напора с небес и стали пропускать влагу. Продукты отсыревали. Разжечь костер стало огромной проблемой. А тут еще сошла в речку размытая селитра еще с какой-то белой заразой из железнодорожной станции соседнего ПГТ, который расположен выше по течению, как раз в том месте, где Козак начинает свое начало от седовласого Днепра недалеко от Каховской ГЭС. Все дно покрылось белым налетом. Раки резко повыздыхали и синели, разлагаясь на дне. Рыба пропала. Пришлось вернуться домой. И хоть ближе к середине месяца в природной среде все как бы устаканиось, возвращаться на речку уже желания не было. Даже искупаться не хотелось. В это время были у меня соседями цыгане. Жили они через дом выше, там, где когда-то обитал Дракон с ведьмой-гадалкой. Нас с самого детства пугали, что цыгане – это воры и мошенники, которые крадут детей для рабского труда и попрошайничества. Родители очень часто успокаивали своих чад, когда те проявляли непослушание, что, вот, отдадим тебя в цыганский табор, узнаешь там, почем фунт лиха. Подобные угрозы часто срабатывали. Лично помню, как в детстве боялся цыган. И лишь только их видел на улицах села, продающих ими сшитые разноцветные ковры и пушистые свитера под фирму, так прибегал домой и закрывался на все замки, сидя в хате тише воды, ниже травы. С взрослением эта боязнь прошла сама собой. Тем более что в селе осело несколько цыганских семей, которые оказались трудолюбивыми людьми. Правда, часто хитрили в попытках объегорить местных. Но это в крови цыган. На подсознательном уровне. С Витьком познакомился еще до армии. А когда он стал со своей семьей моим соседом, то даже сдружились. Он очень любил музыку, и классно пел, выдавая своим неподражаемым голосом всенародные хиты, типа «Ивушек» и других цыганских песен. Причем классно владел как семиструнной гитарой, так и гармошкой-баяном. Я, как музыкант, просто не мог с Витьком разминуться на столь коротком между нашими домами расстоянии. Мы очень часто зависали у него во дворе, веселились, пели, пили, и снова пели. Чем вызывали недовольство некоторых соседей. Хотя, в основном с ними нам повезло. Люди понимающими были. Сами неоднократно веселились и принимали гостей. И раз у кого-то со двора недалече звучит музыка и горит на улице в ночи свет, значит там праздник, и людям не следует его портить. И вот однажды на одной из своих посиделок мы договорились с Цыганом пойти в поход. Что интересно, свою жену он об этом не спрашивал. Пускай дома сидит и двумя детьми занимается. А он мужчина! Сам знает, как ему поступать и что делать. Естественно, в поход мы собрались идти толпой, с девушками. Вот с ними, красивыми, довольно неожиданно стали возникать проблемы. Нет, не в близких отношениях. Здесь-то как раз все было пучком. А вот когда после интима разговор заходил про участие красавиц в походе, они сразу вроде бы и соглашались. Но как только узнавали, что будет еще и пара-тройка цыган – тут же отказывались. Причем – наотрез! Позже я понял почему. За те три дня, что мы готовились к походу, у соседа резко увеличилось количество соплеменников разных возрастов мужского пола, которые нагрянули типа в гости. И все живо интересовались, с кем мы уже из девушек договорились? А ни с кем! Даже поездки с цыганами на их авто в соседние села к старым знакомым среди молодых красавиц не дали ожидаемого результата. Все сторонились явно знакомой им тачки, и очень удивлялись, что я как-то связан с цыганами. Даже представить себе трудно, во что бы вылился наш поход, если бы с нами пошли пару-тройку девчонок – в круглосуточную очередь возле палатки смуглых хлопцев и мужиков. А это могло иметь самые непредсказуемые последствия. Тем более что цыгане очень любили девушек «хороводить»… В общем, поставил я Витьку условие, что никаких знакомых. Только он, его старший сын со своим другом, я, наш сосед Владимир, который жил в последнем доме улицы и работал водителем городской автобазы на КАЗе, и друг детства Пашка, с которым в последнее время частенько зависали в одних компаниях. Приготовления шли полным ходом. Труднее всего было достать… бухло. Да, да. Летом 1990 года спиртного в магазинах стало минимум. И когда его выбрасывали на прилавки, то тут же с полок сметался весь алкоголь. На точках вино тоже пропало. А самогон люди гнали только для себя. Так что пришлось помотаться по магазинам близлежащих сел. Благо, Пашка был свободен и возил меня на своей «Яве» туда, куда скажешь. Хорошо, бензин еще был дешевый и в достатке. В одну сторону 15 километров – без проблем. Обратно – 25 км, только крепче держись! В итоге взяли десять поллитровок казенной водки с переплатой по 15 рэ вместо требуемых десяти, и столько же «бомб» «Славянского». Несмотря на официальную стоимость этого вина 2 рубля 50 копеек, мы отвалили продавцам полтинник. Иначе бы просто не купили нужный товар. В те годы работники советской торговли чувствовали себя местными богами, и здорово наваривали на дефицитном товаре. Причем очень часто этот самый дефицит сами искусственно и создавали, придерживая вино, водку, и другие непортящиеся продукты. Помню, как мой дружок с того села, где мы покупали вино, хвастался, что, имея в любовницах продавщицу местного сельмага, он полностью обеспечен всем необходимым не только в еде, но и модной одежде. Парень был «затарен» под завязку – дорогие кроссовки, джинсы-варенки, туфли-фирма (или под фирму), шикарные костюмы… За все это он платил своей бывшей однокласснице смешные деньги. Ну, и самого себя по первому требованию, конечно. Хотя, нужно признать, девушка не наглела и гулькам по девкам своего любовника не мешала. Припекло. Вызвала хлопца через пацанов, одаряя их мороженным. Закрыла магазин на переучет. И через полчасика вышла вся распашелая в улыбке... Кстати, с нами в поход тоже отказалась идти, пребывая в уверенности, что подобным предложением мы хотели сбить стоимость алкоголя до официального. Хотя, так оно и было на самом деле) И тут, как гром среди ясного неба, сообщение – в автокатастрофе погиб Виктор Цой! И небо обрушилось на землю!!! Это я о своем состоянии в момент, когда вечером 15 августа услышал сообщение про смерть кумира советской молодежи. Цоя в то время боготворили многие. Его популярность на момент трагической смерти зашкаливала и била все рекорды. Желающих попасть на концерты группы «Кино» намного превышало вместимость тех арен и помещений, где они проходили. А выступал Виктор Цой со своей группой в основном на стадионах. И я очень благодарен судьбе, что в мае 1990 года случайно попал на концерт «Кино» в Херсоне. Теперь хоть есть что вспомнить. Впечатлений на всю оставшуюся жизнь! Впрочем, я об этом уже писал в предыдущей рубрике «…на фоне…». Кому интересно, могут самостоятельно найти статьи про Цоя в моем блоге. Но вернемся в середину августа 1990-го. В то, что Виктора уже не в живых – как-то не верилось. А то, что он был всенародным любимцем, доказало Центральное телевидение. Когда в первой половине 1980-х умирали один за другим три советских генсека, телевизор показывал во время траура фильмы про «этапы большого пути». И все понимали – большой человек отошел в мир иной. Теперь же ТВ уважило память лидера группы «Кино» трансляцией его концертов и фильма «Игла», где Цой сыграл главную роль. Что тоже доказывало – с нами больше нет БОЛЬШОГО ЧЕЛОВЕКА, своим творчеством влиявшим на умы миллионов. Песня «Группа крови» в те дни стала как бы молодежным гимном уходящей в небытие эпохи Виктора Цоя. Я вот сужу по себе и многочисленным своим знакомым. Точно так же, как в конце 1980-х – начале 1990-х девчонки сходили с ума по Юре Шатунову из «Ласкового мая», так же и у нас, хлопцев, закипала кровь во время песен Цоя. С той лишь разницей, что представительницы прекрасной половины человечества буквально выпрыгивали из трусиков при первых аккордах вступлений хитов своего «беспризорника», тут же выпадая в полнейший осадок при голоске их любимого Юрочки. А мы при звуках песен Цоя были готовы на любые свершения, чтобы добиться перемен, которых требовали наши сердца. То есть адреналин зашкаливал в молодецком теле, тестостерон тоже. Дай послушать молодой красавице Шатунова, а пацану – Цоя = страстному свиданию, на 90% перерастающему в бурный интим, где искры высекаются и пламя зажигается. Пламя любви. И вот теперь Цоя не стало. Как жить-то дальше без него? Без его песен? Хотя, почему без? В походе мы с другом под гитару исполняли «Группу крови», «Пачку сигарет» и другие известные всем песни «Кино» так, будто бы Цой – жив! Жив, потому что с нами!! Жив, потому как навсегда поселился в наших сердцах!!! Жив… потому что такие люди не умирают!!!!! И как для всего Советского Союза его создатель, Владимир Ильич Ленин, лежащий в мавзолее на Красной площади в Москве, был «живее всех живых», официально, конечно, но не факт, что так все думали. Так же и Виктор Цой вмиг стал для молодежи СССР «живее всех живых» уже неофициально, но совершенно точно. Пошли слухи, что Цоя убрали советские спецлужбы из-за бунтарства его песен, которые призывали молодежь к неповиновению. Лично я и многие мои знакомые скептически отнеслись к подобным разговорам. Говорите, невозможно заснуть за рулем легковушки, когда возвращаешься с рыбалки на скорости в 130 километров в час? А вы, уважаемые, вообще на рыбалку-то ходили? Та когда возвращаешься с ранней зорьки с уловом на мотоцикле по холодку, и то куняешь! Что уже говорить о комфорте в салоне личного авто, когда тебя не обдувает встречный ветер. Хотя, кто его знает, как оно было на самом деле. Просто факт остается фактом. 15 августа 1990 года Виктор Цой трагически погиб в автокатастрофе вблизи столицы Латвийской ССР - Риги, оставив сиротами миллионы своих поклонников. Причем некоторые из них в горячке новости о смерти кумира покончили с собой. Но это, все же, были трагические крайности, связанные с неуравновешенностью психики некоторых меломанов. Ведь жизнь после ухода в мир иной нашего Виктора совсем не заканчивалась. Лично мы дружной толпой в поход сходили. Попели песни Цоя под блики мерцающего костра. Погрустили немного, выпили не чокаясь, желая земли пухом Виктору, и снова давай петь его песни… Как я и ожидал, возле нашей палатки с единственной девушкой выстроилась очередь из молодых цыган. Правда, повариха автобазы, где работал мой сосед Вовка, быстро разрулила ситуацию, сообщив всем, что у нее резко пошли дела. Позависали с нами цыгане в ночь с пятницы, 17-е, на субботу, 18 августа, да удалились с Витьком на только что им купленном ИЖаке с коляской. Кстати, поэтому мы и не ушли далеко в плавни, а лишь только переплыли речку на Косе, разбив палатку напротив возле шовкуна. Цыган, не успев купить мотоцикл, тут же попал в мелкую аварию, и пришлось пару-тройку часов провести в милиции при составлении акта. Так что отправлялись мы в поход уже в сумерках, и еле-еле успели до темна установить палатку, да насобирать дров для костра. Пашка со своим другом-годком (оба встречались с родными сестрами) в это время был в другом походе. Так ему стало там скучно со своей будущей женой, и он уже в темноте (!) поперся напрямик три километра сквозь бурелом плавень к нам, переплыв по пути парочку небольших озер. Не найдя толпу на условленном месте, он услышал издали мой голос, который с надрывом выдавал в тишине плавень под гитару «Группа крови, на рукаве, мой порядковый номер, на рукаве…», и пошел на них… Дальше мы пели дуэтом, а Витек Цыган записал наши концерты себе на кассету. Потом с удовольствием слушали свои «гастроли» на стареньком магнитофоне спустя несколько лет. Не знаю, может и сейчас эта запись сохранилась у кого-то из цыган… Про то, что сборная СССР 16 августа сыграла вничью с «Сампдорией» - 1:1, я узнал из коротенького сообщения газеты «Советский спорт», которую выписывал, по приходу из похода. А подробности читал уже в понедельник, 20 августа в Новой Каховке, куда поехал в поисках работы. Лето ведь заканчивалось, и нужно было срочно думать о трудоустройстве. Вот и прикупил в одном из ларьков этого красивого городка на берегу Днепра за Каховской ГЭС девятый номер еженедельника «Футбол», где в подробном материале Олега Кучеренко и узнал про перипетии матча «Сампдория» - СССР. Оказалось, что это мини-турне советской команды по Италии организовал спортивный импресарио Эджидио Баллерини, который далеко не случайно запрограммировал матч именно с действующим обладателем Кубка кубков. Все дело в том, что Алексей Михайличенко уже подписал контракт с «Сампдорией», во время встречи с которой и должен был состояться его переход. Причем на поле! Организаторы устроили такое себе шоу для почти 16 000 зрителей, собравшихся на Муниципальном стадионе имени Луиджи Феррариса в Генуе именно чтобы лицезреть в действии новое приобретение своего любимого клуба. И Михайличенко, нужно признать, их не разочаровал. Причем он продемонстрировал как лучшие свои качества, так и негатив. Алексей запорол два выхода один на один с запасным голкипером сборной Италии Джанлукой Пальюкой. Еще парочку убойных не реализовал Олег Протасов, а потом и Валерий Шмаров. Затем сработало старое неписанное правило футбола – не забиваешь ты, так получай ответку в свои ворота. Еще один футболист сборной Италии Роберто Манчини подал угловой, а другой член «Скуадры адзурры», защитник Пьетро Верховод четко замкнул передачу – 1:0 на 52 минуте. И вот тут-то Миха, как его стали потом именовать в Италии, показал себя во всем блеске. Сначала он разыграл с другим бывшем киевским динамовцем Канчельскисом «спартаковскую» «стеночку», и как зарядит метров с 25-и по воротам. Пальюка бессилен, потому как мяч влетел в сетку впритирку со штангой. Трибуны так и зашлись в экстазе, мол, вот какого «звездуна» в Союзе отхватили! А капитан соперников Манчини, подбежал к своему будущему одноклубнику и от всей своей итальянской души пожал ему в восхищении руку. И буквально тут же Михайличенко, увидев, что голкипер «Сампы» вышел из ворот, вообще решился на удар со своей половины поля метров с 60-и. Пальюке пришлось приложить максимум проворства, пятясь назад, словно рак, чтобы в самый последний момент совершить прыжок, и кулаком перебросить мяч через перекладину. Здесь вообще стадион выпал в осадок… Под занавес матча и произошло то самое шоу, о котором я упоминал выше. Старший тренер «Сампдории» югослав Вуядин Бошков на 83 минуте попросил с поля Манчини. Причем никто его поначалу не заменял. Капитан «Сампы» покинул поле. Затем быстро вынес в руках новенькую футболку с десятым номером, под которым он сам и выступал, и вручил её Михайличенко. Алексей прошел к скамейке запасных сборной СССР, попил водички, переоделся, и вошел в игру уже как соперник советской команды, сразу же поведя за собой вперед новых партнеров. Причем делал это с таким запалом, «да так азартно, что боязнь появилась, как бы «Сампдория» еще один гол не забила. Но все обошлось - 1:1» (Кучеренко, «Футбол» №9, 1990). После матча за Михайличенко заехала крутая иномарка, и увезла на новое место жительство в Генуе. А Бышовец давал интервью: «Думаю, что эта поездка была своевременной, и спасибо Федерации футбола СССР, что она пошла нам навстречу и организовала ее. В ходе недельного пребывания в Италии нам удалось поближе познакомиться с кандидатами в команду. К сожалению, не все они смогли здесь проявить себя. Не всегда хорошая игра в своем клубе может служить пропуском в сборную. Очень важно уметь еще сыграть на международном уровне и найти контакт в игре с другими футболистами. Ожидать серьезных изменений в качестве игры, прежде всего в коллективных действиях, в ближайшее время, однако, нереально. И все же за этот короткий срок что-то удалось сделать. Практические и теоретические занятия уже дали какой-то эффект, и матч с "Сампдорией", можно сказать, был первым шагом к созданию новой команды. Проблем, однако, много. Меня очень беспокоит крайне неудачный календарь нашего первенства. В октябре, к примеру, наши футболисты (с учетом матчей европейских кубков, встреч молодежной и первой сборных) играют 3, 7, 10, 13. 17, 20. 24. При такой организации труда, о каком качестве подготовки может идти речь? А ведь 3 ноября нам предстоит серьезнейшее испытание - отборочный матч чемпионата Европы с Италией в Милане. Как игроки сборной в этот период должны готовиться? Придется индивидуализировать процесс, налаживать тесные контакты и с тренерами клубов, и с самими футболистами. Забот много. Заметил, к примеру, я, что у некоторых игроков, можно сказать, чемоданное настроение - думают они в основном о том, как побыстрее уехать за границу. Это очень серьезная психологическая проблема, требующая каких-то педагогических подходов. Кто из новичков проявил себя? Назову для начала троих - Клейменов, Чернышев, Канчельскис... Но все игроки будут еще не раз проверяться, и ближайшая такая серьезная проверка - товарищеский матч в Москве со сборной Румынии 29 августа». «Сампдория» Генуя, Италия - СССР - 1:1 (0:0) 18 августа 1990 г. Товарищеский матч. Генуя. Муниципальный стадион им. Луиджи Феррариса. 15576 зрителей. Судья: Альфредо Тренталандже (Италия). «Сампдория»: Пальюка, Маннини (далль'Инья, 81), Бонетти, Пари, Верховод, Ланна, Ломбардо, Инверницци, Бранка (Тониньо, 46), Манчини (к) (Михайличенко, 83), Доссена. Тренер: Вуядин Бошков. СССР: Клеймёнов, Чернышов, Кульков, О. Кузнецов, Татарчук (Тищенко, 70), Шалимов, Михайличенко (к) (Сукиасян, 83), Долгов (Канчельскис, 46), Шмаров (Сон, 50), Протасов (Ю. Савичев, 56), Брошин (Сидельников, 64). Тренер: Анатолий Бышовец. Голы: Верховод (52), Михайличенко (55). Мемуарист Саныч
0.00
11
0
0.00
10
2
0.00
10
2
0.00
10
2
0.00
4
5
0.00
4
5
0.00
4
5
0.00
3
2
0.00
3
2
0.00
3
2
0.00
2
2
0.00
2
2
0.00
2
2
0.00
7
4
0.00
7
4
0.00
7
4
0.00
2
2
0.00
2
2
0.00
2
2
0.00
1
0
0.00
1
0
0.00
1
0